Старообрядцы-беспоповцы Нижегородской области. 1988–1998. Фотографии Льва Зильбера

Старообрядцы-беспоповцы Нижегородской области. 1988–1998. Фотографии Льва Зильбера


Из книги "Старообрядцы-беспоповцы Нижегородской области. 1988–1998. Фотографии Льва Зильбера: Фотоальбом (на русском и немецком языках)"

Старообрядчество – сокровенная страница русской истории, люди старой веры живут не напоказ, скромно. Потому так драгоценны документальные свидетельства их жизни, добытые фотографом Львом Зильбером в научных экспедициях по Нижегородской области. И еще это особенно важно для нас, нижегородцев, потому что именно в наших краях родились и духовно окрепли как реформатор церковных обрядов Никон, так и противостоявший ему «ревнитель древлего благочестия» Аввакум.

Выставка работ Льва Зильбера состоялась в минувшем году в Мемориальном музее Н.А. Добролюбова, к тому же времени подоспел к выходу и его фотоальбом, несколько страниц из которого предлагаем вашему вниманию.

«Я вижу только свет»

image006.gif
Васса Абрамовна. Деревня Пустынь

Васса Абрамовна улыбается. Прямая, как свеча, стоит она в темной комнате в то время как утренний свет падает со стороны на ее приветливое старое лицо. Он придает свечение ее глазам и украшениям на праздничной одежде и воспламеняется на светлом узорчатом занавесе позади нее. Он не только обрамляет ее высоко, с чувством собственного достоинства поднятую голову, но и одновременно направляет взгляд на заключенную в темноте икону. Портрет старообрядки, который был сделан фотографом Львом Зильбером в деревне Пустынь, производит впечатление творения старого мастера. Это – не быстрая съемка, это результат бережного приближения.

Длинная предыстория и столь же длинное «послесловие» этого снимка, как и других собранных здесь портретов, накладывают свой отпечаток на эстетику фотографий, особенно это заметно в манере портретируемых держать себя, в их осанке и в выражении лица. Васса Абрамовна хорошо знала о своем возрасте. Она пренебрегла запретом строгого верующего мужа и договорилась о съемке с фотографом на следующий день, чтобы осталась память внукам. Зильбер помнит утро съемки. Васса Абрамовна переоделась и спросила фотографа, куда ей следовало бы встать. «Я повернулся... и увидел счастливого человека».

Большинство старообрядцев, встреченных Зильбером в небольших городках или в отдаленных деревнях, отказывались фотографироваться, потому что они считали это грехом – быть прославленным посредством изображения, как святой на иконе. Кроме того, вспышкой или штативом можно было их напугать. Поэтому Зильбер старался снимать с рук. Лучше всего было оставаться незаметным. Он не получал никаких предписаний от научных сотрудников и студентов университетов Москвы, Нижнего Новгорода (бывший Горький) и Санкт-Петербурга (бывший Ленинград), которые его пригласили их сопровождать. Он должен был все документировать. Пять раз, в период с 1988 по 1992 год он участвовал в экспедициях, которые отправлялись в поселения и малые города Нижегородской области; с 1996 по 1998 год он совершал поездки самостоятельно.

image008.gif
Фаддей Григорьевич. Ковакса. 1992 г.

«Во время съемки меня интересовал человек, который был передо мной, а не фотография, как я ее сделаю. Поэтому я ничего не трогал и ничего не менял». Ирину Лупановну Зильбер сфотографировал с закрытыми глазами, погруженной в свои мысли, когда она в неприхотливой обстановке беседы за столом рассказала ему поразительную историю своего отца, который на допросе отказался расстаться с нательным крестом, полученным при крещении, и чудесным образом пережил войну.

Панкратий Ермилович Матвеев, прозванный деревенскими жителями «лесным человеком», смотрит в камеру на первом снимке сурово, с глубоко сдвинутыми бровями, на поздних снимках на его изборожденном морщинами лице играет улыбка. Он проникся доверием. 89-летний Карп Никифорович Кузнецов предложил Зильберу отведать на обед щей, а затем они читали древлеправославные книги. «Я хотел остановить мгновение, чтобы передать это чудо – человека, который сейчас читает книгу, который радуется, что к нему пришли люди с уважением к его вере (впервые за 70 лет), читающие старинные книги на церковнославянском языке».

Лев Зильбер, овладевший церковнославянским языком, который используется в литургии и сильно отличается от обыденного русского языка, снова и снова фотографируя читающих людей, показывает, какое значение имеет чтение и письмо для старообрядцев. От поколения к поколению передаваемая культура, которая в XIX веке, как только утихли преследования, привела к бoльшему процветанию и инновационному росту в среде старообрядцев по сравнению с остальным русским обществом.

В этот момент я вспоминаю другого фотографа. Между 1936 и 1939 годами Роман Вишняк документировал скрытой камерой традиционную еврейскую жизнь в восточно-европейских странах, прежде чем она была стерта нацистами. Название вышедшего в 1992 году фотоальбома Вишняка «Где люди и книги жили» появилось благодаря поэту Паулю Целану. Что связывает Вишняка с Зильбером? Оба выставляют в свет то, что здесь еще есть: Вишняк в тайной быстрой съемке – обреченное к гибели общество; Лев Зильбер в терпеливо подготовленных сеансах – людей, оберегающих сокровище. Они, несмотря на столетние клевету и преследования, как пишет славистка Забина Фаль, «сохранили не только свои обряды и свое живое благочестие через времена и испытания, но и умение преодолевать недоверие и относиться к чужим убеждениям с таким же уважением, какого они для своей веры так долго напрасно ждали».

У Вишняка – это школьники, которые в Хедере склоняются над старыми рукописями. У Льва Зильбера – это старики. Дети появляются только в виде исключения. «В советское время жизнь в деревнях была особенно тяжелой и беспросветной, – комментирует фотограф. – Молодежь старалась всеми силами переехать в города. Старообрядцы, которых я фотографировал, в основном очень старые, их дети и внуки давно живут в городах и утратили связь с верой отцов». Своей несовременностью, уважением к историческому жизненному контексту представленных людей, самой этической основой своего дела Лев Зильбер напоминает фотографа Мартина Россвога (1950), который стал известен в Европе благодаря серии цветных фотографий деревенских интерьеров, а также черно-белых «Портретов людей», опубликованных в 1989 году в издательстве DuMond.

image004.gif
Карп Никифорович. Шахунья. 1988 г.

Однако если Россвог систематически документирует, то Лев Зильбер вдохновляется мгновением и, таким образом, находит необычные, выпадающие из привычных рамок решения изображения. «Фотографируя старообрядцев, я любовался их лицами в моменты нашего общения. Лица преображались». Он не видел морщин на лице, не видел, что стены разрушены. «Я видел лишь свет, – пишет он в автобиографии. – Этот свет я хотел сохранить и передать».

Д-р Кристиане Фрике


Назад в раздел
Настоящим я даю разрешение ООО ПКФ «КВАРЦ» (далее – «КВАРЦ») обрабатывать - собирать, записывать, систематизировать, накапливать, хранить, уточнять (обновлять, изменять), извлекать, использовать, передавать (в том числе поручать обработку другим лицам), обезличивать, блокировать, удалять, уничтожать - мои персональные данные: фамилию, имя, номера домашнего и мобильного телефонов, адрес электронной почты. Также я разрешаю ООО ПКФ «КВАРЦ» в целях информирования о товарах, работах, услугах осуществлять обработку вышеперечисленных персональных данных и направлять на указанный мною адрес электронной почты и/или на номер мобильного телефона рекламу и информацию о товарах, работах, услугах КВАРЦ и его партнеров. Согласие может быть отозвано мною в любой момент путем направления письменного уведомления по адресу zakaz831@mail.ru.

Персональные данные посетителей ikvarz.ru обрабатываются на ikvarz.ru в целях его функционирования. Любое использование ikvarz.ru означает безоговорочное согласие посетителя с условиями обработки его персональных данных, определенными Политикой конфиденциальности. Удаление таких данных осуществляется  автоматически в течение 30 дней. В случае несогласия с этими условиями посетитель обязан воздержаться от использования ikvarz.ru.